Врачам в разных частях мира приходится оказывать помощь пациентам, не имея под рукой элементарного медицинского оборудования. Как они это делают, узнавала обозреватель BBC Future.

Это был один из самых удивительных спасений в истории медицины. В 1995 году Ангус Воллас сел на самолет рейса Гонконг-Лондон. Позади была тяжелая неделя, и он надеялся отдохнуть во время перелета и немного почитать.

Но случилось иначе. Как только самолет начал выезжать на взлетную полосу, прозвучало объявление: «Если на борту есть врач, подойдите, пожалуйста, к членам экипажа «.

Ангус Воллас, к счастью, был не обычным пассажиром — он был очень уважаемым хирургом-ортопедом и к тому же изобретателем так называемой brace position — позиции тела при аварийной посадке (пассажир должен прислониться головой к ближайшей поверхности, о которую он может удариться. — Ред.)

Его подвели к 39-летней женщины, которая сидела в последнем ряду эконом-класса.

Пола Диксон упала с мотоцикла на пути к аэропорту и волновалась за свою правую руку, которая начала опухать. Профессор Воллас диагностировал перелом, наложил шину и вернулся на свое место.

Однако уже через час состояние женщины сильно ухудшилось. Оказалось, что она не только травмировала руку, но и сломала несколько ребер.

На высоте 10 километров врач понял, что у пациентки произошел коллапс легкого, одно из ребер проткнуло легочную мембрану, причинив попадания воздуха внутрь.

Без срочной медицинской помощи женщина могла умереть за считанные минуты.

Отсутствие дорог в африканских странах к югу от Сахары очень затрудняет снабжение необходимого медицинского оборудования

В таком случае надо немедленно применять специальный дренажный аппарат, но все, что Воллас нашел в бортовой аптечке, был скальпель, пластиковая трубка и местный анестетик.

Чтобы провести операцию, хирургу пришлось воспользоваться подручными предметами.

Сделав надрез грудины, он зажал края раны ножом и вилкой.

Чтобы направить дренажную трубку в легкие пациентки, воспользовался металлической вешалкой для одежды, которую простерилізував бренди.

Другой конец трубки он окунул в бутылку воды Evian, и зафиксировал всю конструкцию скотчем.

Лишний воздух вышел из легких, о чем известили пузырьки на поверхности воды.

За 10 минут операция была завершена, и уже вскоре женщина наслаждалась завтраком, а профессор Воллас — остатками бренди.

Когда самолет приземлился, его геройский поступок мгновенно стал сенсацией.

Но во многих частях мира, где отсутствие средств, дорог или просто удаленное расположение не позволяют завезти даже минимальное медицинское оборудование — спасает жизни пациентов лекарственная смекалку.

В этих экстремальных условиях медикам приходится создавать импровизированные инструменты практически из чего угодно: от электродов для ЭКГ с бутылочных колпачков к суперклея для соединения ран.

Они — настоящие «индианы джонсы» медицинского мира, которым приходится выживать на грани цивилизации и спасать жизни, часто рискуя своей.

В суровых антарктических условиях пластиковые предметы становятся хрупкими и легко ломаются

Кеннет Айзерсон именно такой врач.

Он работал реаниматологом на всех семи континентах, в частности в рамках благотворительных организаций в Замбии, Дрк, Гане, Южном Судане, а также провел шесть месяцев в Антарктиде.

«Главное, когда вы видите, что у вас нет необходимого оборудования — это не растеряться», — говорит он.

За свою многолетнюю и успешную карьеру Айзерсону приходилось использовать вместо хирургических инструментов самые невероятные вещи — даже бумажные скрепки.

Однажды его вызвали к удаленному района Арктики — нескольким российским морякам надо было вырвать зубы.

Айзерсон посадил их в капитанскую рубку, застелил кресла пакетами для мусора и вырвал зубы кусачками для проволоки и парой отверток, которые он одолжил у корабельного электрика. Ой!

В 2010 году, когда Айзерсон работал в больнице скорой помощи в сельском районе Ганы, к ним привезли трехлетнюю девочку.

Ребенка сбила машина, ее нашли без сознания через несколько часов после инцидента.

Айзерсон подозревал, что у девочки травма головы, но томографа, с помощью которого врачи могут оценить повреждения мозга, в больнице не было.

Единственное, что могли сделать врачи, это предоставить девочке реанимационную помощь, и надеяться, что она не получила серьезных травм головы.

Важнейшим аппаратом в их арсенале был «ручной реаниматор», с помощью которого восстанавливают дыхание пациента. Но возникла проблема. «Трубки, которые входят в трахеи, должны быть соответствующего размера «, — рассказывает Айзерсон, и детского в них не было.

Медикам в Центральноафриканской Республике во время работы часто приходится присвічувати себе мобильными телефонами

В конце концов им удалось найти более тонкую трубку с другого медицинского оборудования, но надо было как-то присоединить ее к реаниматора.

Тогда Айзерсон вспомнил о пластиковую бутылочку. «Мы отрезали соску, сделали в ней маленькое отверстие и вывернули ее. Она прекрасно подходила к реаниматора», — вспоминает медик.

За несколько дней ребенок выздоровел достаточно, чтобы вернуться домой.

Приходится постоянно искать лучший вариант, говорит Айзерсон.

«Когда я работал в деревнях Мексики, мы каждый день заглядывали в крошечную картонную коробочку, чтобы выяснить, что у нас осталось из медикаментов», — вспоминает он.

Когда заканчивались какие-то важные препараты, например анестетики, им приходилось переходить на обычные средства из домашней аптечки (аспирин, ибупрофен, парацетамол).

Но когда и эти лекарства заканчивались, Айзерсон вводил пациентам медицинский солевой раствор, потому что бензиловый спирт в его составе также имеет обезболивающее действие.

В последнюю очередь он применял гипноз.

В охваченных войной регионах врачи сталкиваются с еще большими трудностями.

Эммануэль Бамонго более десяти лет работает акушеркой в Центральноафриканской Республике.

От 2012 года в стране идет кровавая гражданская война между террористической группировкой » Селека и правительственными войсками.

Гуманитарная ситуация в регионе является чрезвычайно сложной: врачей не хватает, ближайший медик может быть за десятки километров, больницы постоянно грабят.

Не говоря уже о том, что медицинское оборудование здесь не обновлялось десятилетиями, электричество часто выключают, а большинство ее пациенток — женщины, у которых начались роды, — едут в больницу по разбитым дорогам на мопеде.

Многие пациенты попадают в больницу на последней стадии болезни, поскольку из-за отсутствия дорог не решаются посетить врача раньше.

Свет в больницах обычно такое тусклое, что Бамонго часто приходится присвічувати себе мобильным телефоном.

«Иногда, когда у меня заняты обе руки или я не могу касаться чего-либо нестерильного, мне приходится держать телефон в зубах», — говорит она.

Настойчивость и готовность помочь при любых обстоятельствах является чрезвычайно важными качествами.

Но нужен также высокий профессионализм врача, потому что когда вы точно знаете правила, вы понимаете, как их можно нарушить.

Впрочем, существует одно место, условия работы в котором есть абсолютно экстремальными даже для самых профессиональных и предприимчивых медиков.

Это — арктическая база на леднике Юнион, которая лежит за три тысячи километров к югу от Чили и на которой расположена самая отдаленная больница в мире.

Средняя температура воздуха здесь составляет -49 C.

Любой медицинский инструмент можно смастерить из подручного предмета

«В таком холоде пластик становится хрупким, перевязочные материалы и пластыри плохо фиксируются, а самые необходимые медикаменты замерзают», — рассказывает Бен Купер, который работает на базе врачом.

В 2005 году его вызвали на место несчастного случая. Альпинист, который исследовал новый маршрут в соседних горах, упал в расщелину.

Он разорвал мышцу на груди и сломал ногу. Первоочередной задачей было доставить его на базу как можно быстрее, но сначала Купер должен зафиксировать ногу при помощи шины.

«Я достал шину, которые мы ежедневно используем в Великобритании, но от холода она просто розкришилася на мелкие куски», — рассказывает он.

Ему было нужно что-то прочное, что могло выдержать мороз. И в конце концов он остановился на теплостойком коврике, который подкладывают под печь, на которой готовят пищу.

Он обвил ногу пострадавшего ковриком и зафиксировал лыжные палки вдоль нее клейкой лентой. Когда они вернулись к лагерю, он дал пациенту обезболивающее и начал вправлять ногу.

«В больнице мы обычно кладем под колено специальный блок, чтобы помочь костям стать на место, но у нас не было такого, и мы подложили под ногу банку с консервированными персиками», — рассказывает он.

Но проблемы с оборудованием возникают не только в суровом арктическом климате.

Западные благотворительные организации поставляют дорогостоящее медицинское оборудование в больницы стран, которые не могут себе позволить даже одноразовые перчатки.

Но аппараты искусственного дыхания, наркозные аппараты, детские инкубаторы и лабораторное оборудование часто так и стоит в коробках, потому что в больницах нет специалистов, которые могли бы их собрать, или запасных частей для них.

Айзерсон уверен, что в таких условиях подручные средства часто приносят больше пользы.

Такими средствами может стать гель для УЗИ, сваренный из кукурузного крахмала.

«Ребята, которым я это показал, были ошарашены тем, как просто это сделать и как это дешево в сравнении с фабричным препаратом», — смеется врач.

Или импровизированный инкубатор, который можно создать, повесив большую лампу синего света над детской кроватью.

В Замбии Айзерсон начал использовать обычные лампы накаливания для детских инкубаторов

В Антарктике Купер впервые применил свернутую рулоном бумагу для лечения приступов астмы. «Если упорснути ингалятор с одного конца восемь раз, получаешь дозу, эквивалентную использованию больничного небулайзера». А суперклей вообще годится практически для всего.

Изобрели его совершенно случайно 1942 года во время попытки создать новый тип прозрачной пластмассы.

Когда Гарри Кувер начал исследовать свойства новой субстанции, она намертво склеила все его оборудование.

Пластмассу так и не удалось сделать, но клей «Истман 910» начали использовать в медицине уже с 1966 года, во время Вьетнамской войны.

Сегодня это — абсолютно бесценное средство для изготовления оборудования и лечения ран, прежде всего в ситуациях, когда нет времени или возможности наложить швы, к примеру, в полевых условиях.

«Я и сам его постоянно использую, когда поріжусь, он вполне безопасен», — говорит доктор Купер.

На самом деле много лайфхаків, приобретенных в экстремальных условиях, могут понадобиться и в самом центре цивилизации.

«Даже у лондонской или нью-йоркской больнице могут закончиться какие-то препараты», — говорит Айзерсон.

Он вспоминает, как когда-то в начале карьеры, в больнице отключили электричество, и ему пришлось работать с фонариком на ключах.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Future.

Хотите получать главные статьи в мессенджер? Подписывайтесь на наш Telegram.

1 КОММЕНТАРИЙ

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Please enter your comment!
Please enter your name here