Еще 70 лет назад безопасные операциий на сердце фактически не делали. Вскоре группа хирургов предложила революционное решение — и проложила путь к спасению жизней.

2 сентября 1952 года. Университетская больница штата Миннеаполис. Хрупкую пятилетнюю девочку Жаклин Джонсон везут в операционную. У ребенка диагностировали отверстие между верхними камерами сердца, родителям сообщили, что ей осталось жить всего несколько месяцев.

Они согласились на экспериментальную операцию без никакой гарантии, что Жаклин выживет.

После того как ребенка усыпили, хирурги осторожно заворачивают ее в одеяла, пронизаны трубочками, по которым пускают поток холодной воды. Температура тела Жаклин снижается до 28°C — на девять градусов ниже нормы. Ее сердцебиение замедляется.

В теории — подкрепленной экспериментами на животных — такое состояние переохлаждения уменьшит потребность тела в кислороде. Это даст хирургу Джону Льюису дополнительное время, чтобы зафиксировать сердце девочки, разрезать его, обнаружить дефект, зашить отверстие и закрыть рану.

У него будет лишь шесть минут — на две больше, чем при нормальной температуре тела. Любая задержка, и мозг и жизненно важные органы Жаклин пострадают от нехватки кислорода, она, скорее всего, умрет.

«Это был прорыв в кардиохирургии», — рассказывает Пол Яїццо, профессор хирургии Университета Миннесоты. Всемирно известная лаборатория исследования сердца, которой он руководит, находится на три этажа ниже операционной, где находилась Жаклин.

«Есть немало историй о том, как люди тонули в холодной воде, и за несколько часов их смогли реанимировать. Итак, было известно, что глубокая гипотермия безопасна».

Если организм человека сильно охладить, погрузив его таким образом в спячку, это даст хирургам больше времени для операции на сердце

Сделав вскрытие грудной клетки Жаклин, Льюис зажимает кровеносные сосуды вокруг сердца. Хирурги включают часы. Льюис делает первый разрез. Сердце Жаклин продолжает медленно биться. Поскольку крови нет, он сразу замечает дефект.

Льюис зашивает отверстие, проверяя плотность раны шприцом с солевым раствором. Все в норме. Затем соединяет разрез в стенке сердца, ослабляет зажим сосудов и завершает операцию. Сердце Жаклин продолжает биться.

Ассистенты переносят девочку в ванну с теплой водой — это обычное корыто для скота, которое заказали в каталоге хозяйственных товаров. Температура тела Жаклин нормализуется. Через одиннадцать дней девочка покидает больницу, она родилась второй раз.

Дефект межжелудочковой перегородки раньше был смертным приговором.

Операции на сердце были за пределами возможностей многих хирургов. До 1950-х годов единственным видом успешных хирургических вмешательств в этой области было зашивания колото-резаных и пулевых ран или удаление осколков шрапнели.

Во время Второй мировой войны военные хирурги разработали много новых методик, но им приходилось оперировать сердце, которое продолжали биться и качать кровь. Это ограничивало их действия, влекущие за собой хаос, было травматичным и часто приводило к большой потере крови.

Гипотермия сделала возможным спасение тысяч молодых людей. Но короткий отрезок времени означал, что этот метод подходит только для относительно простых процедур.

Чтобы получить больше времени, хирургам было необходимо каким-то образом изолировать сердце, но сохранить циркуляцию кислорода в крови.

Ліллехей предложил использовать донора

Решение изобрел один из молодых хирургов, который ассистировал Льюису, Уолтон Ліллехей. Первая операция по его методу стала одной из самых необычных и потенциально опасных во всей истории хирургии.

Чтобы сохранить жизнь пациента во время операции, Ліллехей предложил использовать донора.

Дефект межжелудочковой перегородки раньше был смертным приговором

Идея заключалась в том, чтобы во время операции переливать пациенту насыщенную кислородом кровь здорового человека — соответствующей группы. И возвращать донору кровь пациента без кислорода.

Хирург назвал процедуру перекрестным обращением. Но хирургическая общественность не одобрила революционную предложение. Если что-то пойдет не так, например, пузырек воздуха попадет в систему, погибнут оба — и пациент и донор.

«Было немало этических опасений по этому поводу, — говорит Яїццо. — Это была единственная хирургическая операция с риском смерти 200%, многие считали Ліллехея сумасшедшим. Впрочем, как хирурги, так и доноры, проявивших потрясающую смелость».

Руководитель отделения, где работал Ліллехей, Овен Вангенштейн дал согласие. И в шесть утра 26 марта 1954 года годовалого мальчика и его отца привезли к операционной.

Оба получили наркоз. Пластиковую трубку провели от ноги отца через помпу, которую обычно используют в пищевой промышленности, до грудной клетки сына.

Операция прошла успешно. Однако мальчик через несколько дней умер от пневмонии. Следующий трехлетний пациент выжил и дожил до 67 лет.

После смерти он завещал отдать свое тело Университета Миннесоты. И Яїццо имел возможность исследовать его сердце и даже увидеть стежки доктора Ліллехея.

Команда хирургов тяжело переживала неуспешные случаи

В общем Ліллехей выполнено 45 операций с перекрестным кровообращением. Двадцать восемь детей выжили. Команда хирургов тяжело переживала неуспешные случаи, но без операции эти пациенты были также обречены на смерть.

«Они были в безвыходной ситуации, — говорит кардиолог и член совета Королевского колледжа хирургов Англии Фарах Бхатти. — Дети умирали — это невероятная ответственность — для этого нужна огромная выдержка».

Безопасность доноров вызвала большое беспокойство — был крайне нужен менее рискованный способ переливания крови. Еще с 1930-х годов хирург Джон Гиббон работал над разработкой аппарата искусственного кровообращения.

«Без этого аппарата современная кардиохирургия была бы просто немыслима, — говорит Бхатти.

В мае 1953 года Гиббон сделал успешную операцию на сердце 18-летней девушки. Во время операции аппарат поддерживал жизненные функции пациентки в течение 26 минут. Впрочем, операция была очень рискованной. Следующие три пациенты Гиббона умерли во время операций, и он прекратил эту практику.

Джон Гиббон возглавил разработку аппарата искусственного кровообращения

Позже другие хирурги, в том числе и Ліллехей, продолжили совершенствовать аппарат, пока технология не стала безопаснее и надежнее.

Ліллехей также принимал участие в разработке первого кардиостимулятора, созданного по аналогии с полупроводниковым метрономом, инструкция к которому была напечатана в журнале «Практическая электроника».

Приборы присоединяли к грудной клетке юных пациентов после операции, чтобы поддержать сердцебиение. Однако циферблаты на них приходилось заклеивать, чтобы дети не играли с ними.

В 1955 году британский хирург Дэнис Мелроуз преодолел еще одно препятствие для успешных операций. Он изобрел способ временно останавливать сердце с помощью укола хлорида калия, а затем восстанавливать его работу электричеством. Отныне хирурги могли оперировать недвижимое сердце.

Все эти нововведения трансформировали кардиохирургию. К концу десятилетия подавляющее большинство пациентов в больницах всего мира уже успешно переживали серьезные операции на сердце.

Бхатти, который в среднем проводит четыре операции в неделю, сравнивает кардиохирургию с балетом, в котором принимают участие десятки людей: хирурги, медсестры, анестезиологи и перфузіоністи — специалисты, которые управляют аппаратом искусственного кровообращения.

Впрочем, некоторые процедуры все еще очень похожи на операцию, которая спасла жизнь Жаклин Джонсон.

К примеру, во время операций на аорте, главной артериальной сосуде, хирурги до сих пор применяют охлаждение.

Во время Второй мировой войны появилось много новых методов лечения травм сердца

«Мы кладем на сердце и голову пакеты со льдом, останавливаем кровообращение, — объясняет Бхатти. — Если бы вы увидели пациента в таком состоянии, вы были бы уверены, что он неживой».

Такой метод дает хирургам 30 минут, после чего кровоток должен быть восстановлен.

«Вы должны работать очень быстро, но аккуратно. Когда аппарат искусственного кровообращения снова заработает, вы не сможете добраться до этой области», — говорит врач.

«В такие моменты в операционной господствует тишина, хирург сосредоточен, все остальные знают, что должны делать».

Когда сердце пациента снова начинает биться, это невероятное чувство

Впрочем, несмотря на достижения последних 70 лет, операции на открытом сердце далеки от того, чтобы стать рутинными.

«Я каждый раз очень волнуюсь, когда смотрю на сердце и касаюсь его — это большая честь», — говорит Бхатти.

«Когда сердце пациента снова начинает биться, когда операция завершена, это невероятное чувство».

Ричард Голлінгем — журналист по вопросам науки и космоса, обозреватель BBC Future.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Future.

Хотите поделиться с нами своими жизненными историями? Напишите о себе на адрес questions.ukrainian@bbc.co.uk и наши журналисты с вами свяжутся.

Хотите получать главное в мессенджер? Подписывайтесь на наш Telegram или Viber!

Также на эту тему

  • Наука
  • Медицина
  • Болезни сердца
  • Здоровья

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

Please enter your comment!
Please enter your name here